На сегодняшний день в его карьере всего лишь одна серьезная картина — «Эффект бабочки». В ней Эштон сыграл эмоционального подростка с провалами в памяти, как оказывается позже — жертву соседа-педофила. Фильм получил довольно большой резонанс. Прежде всего потому, что показал нам другого Эштона. Не героя светской хроники, не придурковатого персонажа молодежных комедий, а вполне талантливого парня, который старается стать настоящим актером. В конце концов, многие начинали с идиотских молодежных комедий — и Николас Кейдж, и Киану Ривз, и Том Хэнкс. «Я лично не знаю ни одного человека, который бы верил в меня как в актера. Кроме меня самого, разумеется. Я чувствую в себе силы играть нормальные роли в нормальных фильмах. Но ни одна кинокомпания никогда не будет финансировать драму с моим участием. Большие дяди в дорогих костюмах сразу же начинают думать: «Ага, это же тот самый Катчер, он не умеет играть». «Эффект бабочки» Эштон продюсировал самостоятельно. Весь фильм целиком стоил девять миллионов долларов, что по голливудским меркам просто копейки. В прокате он собрал в три раза больше, и это позволяет надеяться на то, что когда-нибудь «большие дяди» изменят свое мнение об Эштоне Катчере. Когда-нибудь, но не сейчас. Роль в трагикомедии «Элизабеттаун» писалась специально под Эштона. Но режиссер, Кэмерон Кроу, узнав о том, что у него нет профессионального образования, предпочел Орландо Блума. Точно так же Катчер упустил роль в «Перл-Харборе», которая досталась Джошу Хартнетту — гораздо более талантливому, по мнению режиссера Майкла Бэя. А что же Эштон? Продюсеры уверены: все, чего он мог достичь в Голливуде, у него уже есть — известность, большие гонорары и звездная подружка. «Вы думаете, мне этого действительно хотелось? Да о чем вы, парни! FOTObank/REX Все это блеф, пшик (Деми я, конечно, не имею в виду). Каждый раз, когда мне говорят об этом, я напоминаю себе: «Секундочку. Не сходи с ума. Почему все эти люди хотят смотреть на тебя и слушать тебя? Почему я сижу перед микрофоном? Я это действительно заслужил?» Ответ: «Нет». Я чувствую себя мошенником, обманом проникшим в чужую жизнь». Он никогда не хотел быть актером. И вообще особенно не задумывался над тем, чего хочет от жизни. «Жить как живется — мой принцип». Кристофер Эштон Катчер — для друзей просто Эш — обаятельный раздолбай, каким все его знают в родном городке Седар Рэпидс, штат Айова. После школы он пошел учиться на биохимика. Вы можете себе представить Эштона в роли ученого? Да и он сам, наверное, плохо себе это представлял. Поэтому после первого же семестра решил найти работку попроще. Мыл полы в городских теплицах за двенадцать долларов в час. Сдавал кровь за деньги. Даже пошел на местный конкурс красоты, потому что там обещали бесплатную кормежку и солидные суточные. Так Эштон стал моделью. FOTObank/Getty«Я и слова-то такого тогда не знал — «модель»! Точнее, знал, конечно, но был уверен, что этим занимаются только девушки или педики. Я не отношусь ни к тем, ни к другим. Представьте себе, меня пудрили перед выходом на подиум!» Зато у Эштона появился свой агент, а потом и приглашения в телесериалы. Первый же из них, «Эти семидесятые», имел довольно большой успех. Одна из создательниц «Семидесятых», Бонни Тернер, посоветовала Эштону развивать свой комедийный талант. «А у меня есть талант?» — изумился тот. Однако с этого момента карьера Катчера пошла в гору. Он был ведущим популярного шоу «Saturday Night Live», появился на обложке журнала «Rolling Stones», запустился на канале MTV с программой собственного сочинения «Подстава». И, наконец, встретил Деми Мур. «Возможно, я никогда не буду самым талантливым актером Голливуда, но попытаюсь стать самым старательным». В самых первых фильмах Эштона было попросту не видно. Ну кто, например, сможет вспомнить его «малыша из колледжа» в средненьком фильме «Азартные игры» с Беном Аффлеком в главной роли? По-настоящему Эш зажег в трэш-комедии «Где моя тачка, чувак?». Его герой Джесси, чей словарный запас ограничивается фразой, вынесенной в название, не более чем достойный преемник Бивиса и Баттхеда. Кстати, в этом фильме Эштону пришлось целоваться взасос со вторым главным героем, которого сыграл Шон Уильям Скотт. Об этом неприятном моменте своей биографии Катчер вспоминать не любит. Можно, конечно, списать кошмарного «Чувака» на происки сценаристов и продюсеров, эксплуатирующих юного дебютанта. Но прошло уже пять лет, и каждый следующий фильм Эштона повторяет неуспех предыдущего. «Молодожены». Герой Катчера — придурковатый американец, впервые попавший за границу и ведущий себя так, как и полагается стереотипному янки. Во Франции он требует гамбургер, возмущается, что все говорят на другом языке, пытается вставить американский штепсель в европейскую розетку и швыряется жевательной резинкой в свою подружку (что по замыслу сценариста было наивысшим проявлением любви). FOTObank/Getty«Дочь моего босса». Эштон — закомплексованный простак, влюбленный в дочку своего начальника. В фильме присутствует весь арсенал шуток «ниже пояса», включая кратковременное переодевание Эштона в женское белье. «Оптом дешевле». Катчер — заносчивый придурок, без мозгов и хороших манер. «Угадай, кто» (ремейк классического фильма «Угадай, кто придет к обеду»). Эштон опять натягивает девичье белье, спит в одной постели со старым негром и рассказывает расистские анекдоты. «Больше, чем любовь». Катчер занимается сексом в туалетной кабинке самолета, фотографируется голым при полной луне, носит треники с пузырями на коленях. Каждый из этих фильмов имел весьма высокий рейтинг у аудитории от 12-ти до 18-ти и разгромные рецензии ведущих критиков. Но Эштон уверяет, что критику никогда не читает. «Всем почему-то хочется видеть мою голую задницу. Хочу ли видеть ее на экране я? Конечно, хочу! Когда мне предлагают сценарий, я сразу же спрашиваю, есть ли в нем постельная сцена. Шучу, конечно. Людям лишь бы повесить ярлык. Да, меня никогда не назовут вторым Кэри Грантом. Меня хотят видеть, скажем так , в другом ракурсе — с голой задницей в том числе. Не сходить же мне от этого с ума?!» До недавнего времени казалось: серьезным актером Эштон становиться пока не собирается и берется за все, что ему предлагают. Рекламирует пиццу и Нью-Йоркский зоопарк, позирует для обложки журнала вместе с Деми, дает интервью, натянув на глаза шапку... И все это с одинаковой жизнерадостностью. У Эштона всегда такое выражение лица, будто он вот-вот не выдержит и расхохочется. Публику, особенно молодую, это страшно подкупает. И в этом отличие Эштона от, скажем, его «брата по несчастью» Бена Аффлека. Тому тоже существенно подпортил карьеру громкий роман с Дженнифер Лопес. Но Бен упорно пытается сохранять хорошую мину при плохой игре: он все время серьезен, отказывается от легкомысленных ролей в пользу драмы, хотя, между нами, это совершенно не его жанр. А Эштон плывет по течению. — Вы хотите когда-нибудь поработать с Деми Мур? — Отношения — та же работа, только еще более сложная. — Не кажется ли вам, что не будь с вами Деми, ваша карьера могла бы развиваться как-то иначе? — Чувак, я не понял, что ты хочешь услышать, но мне не нравится твой вопрос. Ты имеешь в виду скандальную известность? Меня это не особо волнует, как, впрочем, и то, что я выхожу из дома в сопровождении десятка папарацци. У меня — одна работа, у них — другая. — Один из ваших последних фильмов называется «Больше, чем любовь». Что это, по-вашему? — Это когда ты одержим кем-то больше, чем собой. — Вы можете сказать то же про себя? — Конечно, чувак. Я не совершаю безумных поступков в классическом понимании этого слова. Ну, там, не режу вены, не покупаю миллион роз. Но мне кажется, что сумасшедшим поступком можно назвать тот момент, когда я летал из Канады, где проходили съемки, в Лос-Анджелес — всего на полчаса, чтобы увидеть человека, о котором мы говорим. У меня было получасовое окно в съемках, и я решил: «Надо лететь, ей будет приятно». — Деми как-то влияет на ваш выбор ролей? — Роли я выбираю сам, я уже взрослый мальчик (смеется). Конечно, Эштон может называть себя мальчиком. Но этой зимой ему исполнится 28 лет. Самое время определиться, чем ты хочешь заниматься, какие роли играть. Может показаться, что Эштону по-прежнему наплевать на свою актерскую карьеру. Он одновременно следит за тем, как идут дела в его лос-анджелесском ресторане «Dolce». Воюет с MTV за продление контракта с шоу «Подстава» («Вы же знаете основные требования MTV — fuck, fuck, много fuck»). На его плечах продюсирование нескольких весьма амбициозных проектов. Да еще девочек Деми каждый день надо отвозить в школу... А как же роли — настоящие, драматические, роли, за которые номинируют не на «Золотую малину», а сразу же дают «Оскара»? Вот у его почти ровесницы Хилари Суонк уже есть две статуэтки! «Главное — не торопиться. Все придет, чувак». По крайней мере, в ближайших планах Эштона нет ни одной комедии — ни романтической, ни молодежной. Один мультфильм и одна серьезная драма. И это все. «Комедия для меня уже изученная тема. Я знаю, как ее играть». И как же? «Первое и единственное правило — не пытаться выглядеть смешным, быть самим собой. Иначе выставишь на посмешище и себя, и зрителей». Говоря это, он улыбается фирменной эштон-катчеровской улыбкой — рот до ушей. И эта улыбка обезоружит не только фаната-подростка, но и любого, даже самого злобного и циничного, критика. В конце концов, Киану Ривз сыграл свою первую серьезную роль в 27 лет, а Том Хэнкс — вообще когда ему было за тридцать.
